Неточные совпадения
Городничий. Я сам, матушка, порядочный человек. Однако ж, право, как подумаешь, Анна Андреевна, какие мы с тобой теперь птицы сделались! а, Анна Андреевна? Высокого полета, черт побери!
Постой же, теперь же я задам перцу всем этим
охотникам подавать просьбы и доносы. Эй, кто там?
На другой день, дамы еще не вставали, как охотничьи экипажи, катки и тележка
стояли у подъезда, и Ласка, еще с утра понявшая, что едут на охоту, навизжавшись и напрыгавшись досыта, сидела на катках подле кучера, взволнованно и неодобрительно за промедление глядя на дверь, из которой все еще не выходили
охотники.
Пороховой дым
стоял вокруг
охотников, а в большой, просторной сетке ягдташа были только три легонькие, маленькие бекаса.
Через четверть часа мы уже сидели на дощанике Сучка. (Собак мы оставили в избе под надзором кучера Иегудиила.) Нам не очень было ловко, но
охотники народ неразборчивый. У тупого, заднего конца
стоял Сучок и «пихался»; мы с Владимиром сидели на перекладине лодки; Ермолай поместился спереди, у самого носа. Несмотря на паклю, вода скоро появилась у нас под ногами. К счастью, погода была тихая, и пруд словно заснул.
Был белый утренний час; в огромном лесу
стоял тонкий пар, полный странных видений. Неизвестный
охотник, только что покинувший свой костер, двигался вдоль реки; сквозь деревья сиял просвет ее воздушных пустот, но прилежный
охотник не подходил к ним, рассматривая свежий след медведя, направляющийся к горам.
Охотник, смотревший с берега, долго протирал глаза, пока не убедился, что видит именно так, а не иначе. Корабль скрылся за поворотом, а он все еще
стоял и смотрел; затем, молча пожав плечами, отправился к своему медведю.
— Я эту штучку давно уже у чиновника Морозова наглядел — для тебя, старик, для тебя. Она у него
стояла даром, от брата ему досталась, я и выменял ему на книжку, из папина шкафа: «Родственник Магомета, или Целительное дурачество». Сто лет книжке, забубенная, в Москве вышла, когда еще цензуры не было, а Морозов до этих штучек
охотник. Еще поблагодарил…
Охотники и любители птиц наполняли площадь, где
стояли корзины с курами, голубями, индюками, гусями. На подставках висели клетки со всевозможными певчими птицами. Тут же продавались корм для птиц, рыболовные принадлежности, удочки, аквариумы с дешевыми золотыми рыбками и всех пород голуби.
Через 1,5 часа мы достигли перевала. Здесь у подножия большого дуба
стояла маленькая кумирня, сложенная из плитнякового камня. Кумирня эта была поставлена, вероятно,
охотниками и искателями женьшеня. Лицевая ее сторона была украшена красной тряпицей с иероглифической надписью: «Сан-лин-чжи-чжу», то есть «Владыке гор и лесов» (тигру).
Вокруг него
стояло несколько фанз для рабочих и
охотников, а за ними виднелись амбары, кузница, сарай, конюшня и т.д.
3 часа мы шли без отдыха, пока в стороне не послышался шум воды. Вероятно, это была та самая река Чау-сун, о которой говорил китаец-охотник. Солнце достигло своей кульминационной точки на небе и палило вовсю. Лошади шли, тяжело дыша и понурив головы. В воздухе
стояла такая жара, что далее в тени могучих кедровников нельзя было найти прохлады. Не слышно было ни зверей, ни птиц; только одни насекомые носились в воздухе, и чем сильнее припекало солнце, тем больше они проявляли жизни.
В то время кабан так бывает жирен, что не долго может бегать под собаками. Когда его погоняют часа два, он забивается в чащу и останавливается. Тогда
охотники бегут к тому месту, где он
стоит, и стреляют. По лаю собак можно знать, стал ли кабан, или бежит. Если он бежит, то собаки лают с визгом, как будто их бьют; а если он
стоит, то они лают, как на человека, и подвывают.
Но как только он увидит человека, то сейчас же вытягивается по сучку, так что только привычный
охотник различит его, а непривычный будет
стоять подле и ничего не увидит.
Старик Люрл рассказывал мне, что однажды он с другими
охотниками долгое время
стоял биваком около этой скалы.
Но ведь не он, так на его место найдется десяток других
охотников, притом во главе конкурса
стоял такой почтенный человек, как старик Луковников; наконец, ему не из чего было выбирать, а жить было нужно.
Набили неудалые
охотники беленьких множество, стоном
стоял тогда крик тюленят, сходный с плачем ребенка…
Я видел, что Ярмоле не терпится скорее пойти в лес, но он скрывает это страстное желание
охотника под напускным равнодушием. Действительно, в передней уже
стояла его одностволка, от которой не ушел еще ни один бекас, несмотря на то, что вблизи дула она была украшена несколькими оловянными заплатами, наложенными в тех местах, где ржавчина и пороховые газы проели железо.
Но… когда просыпался, — все улетало, как стая птиц, испуганных приближением
охотника. А те концы, которые мне удавалось порой задержать в памяти, оказывались совершенно плохи: в стихах не было размера, в прозе часто недоставало даже грамматического смысла, а слова
стояли с не своим, чуждым значением…
На крыше надстройка, приют голубей, — купец Изюмин
охотник гонять их: для этого он взял да и выстроил голубятню на крыше; и по утрам и по вечерам, в колпаке, в халате, с палкой, к концу которой привязана тряпица,
стоит на крыше и посвистывает, размахивая палкой.
Стоит только разыскать пропавшего Князева, и суд заставит его дать отчет по опеке и сдать остальные капиталы, тогда вы снова богатые люди. Конечно, не то что прежде, но все-таки будете себе жить да поживать припеваючи. Так говорили
Охотников, Кашин и «дедушка» Милашевич. Они действовали с расчетом, им всем была на руку продолжающаяся открытая жизнь Шестова и Зыковой. Было где провести весело время, было где перехватить деньжонок.
— То псари, а не ружейные
охотники: они не понимают этой охоты! И что ж мне за радость водить за собой ничего не понимающего дурака, который будет мне только мешать! —
стоял упорно на своем Ченцов.
— А я вижу:
стоит охотник безголовый и из ружья выстрелил в медведя, медведь перед ним стал на дыбки.
К токующему глухому косачу ранней весною подходить не только из-за дерева, но даже по чистому месту, наблюдая ту осторожность, чтоб идти только в то время, когда он токует, и вдруг останавливаться, когда он замолчит; весь промежуток времени, пока косач не токует,
охотник должен
стоять неподвижно, как статуя; забормочет косач — идти смело вперед, пока подойдет в меру.
Стон
стоял в воздухе (как говорят крестьяне) от разнородного птичьего писка, свиста, крика и от шума их крыльев, во всех направлениях рассекающих воздух; даже ночью, сквозь оконные рамы, не давал он спать горячему
охотнику.
Иногда утка полощется в какой-нибудь луже или щелочет носом в жидкой грязи, а селезень, как часовой,
стоит на берегу или на кочке;
охотник подъезжает к нему в меру, но утка не видит или не замечает ничего; селезень пошевеливается, повертывается, покрякивает, как будто подает ей голос, ибо видит опасность, но утка не обращает внимания; один он не летит прочь — и меткий выстрел убивает его наповал.
Очевидно, что в одиночку такая охота не заманчива, хотя очень спокойна: курить, сидеть, прохаживаться, даже лежать, если угодно, но она уже слишком недобычлива и даже может быть скучновата, потому что иногда лет вальдшнепов располагается весьма неудачно: во всех направлениях слышны их голоса, а именно на то место, где
стоит охотник, не налетит в меру ни один, и, простояв часа три,
охотник принужден будет воротиться домой, не разрядив даже ружья.
Я много раз пробовал вынашивать копчиков (то же, что дрессировать собаку), и гнездарей и слетков; выносить их весьма легко: в три-четыре дня он привыкнет совершенно и будет ходить на руку даже без вабила (кусок мяса);
стоит только свистнуть да махнуть рукой,
стоит копчику только завидеть
охотника или заслышать его свист — он уже на руке, и если
охотник не протянет руки, то копчик сядет на его плечо ила голову — живой же птички никакой не берет.
Охотник редко удостаивает песчаников своим выстрелом, особенно потому, что в стайки они никогда не собираются, а стрелять в одного — не
стоит тратить заряда.
Следовательно, приучив сначала молодую собаку к себе, к подаванью поноски, к твердой стойке даже над кормом, одним словом, к совершенному послушанию и исполнению своих приказаний, отдаваемых на каком угодно языке, для чего в России прежде ломали немецкий, а теперь коверкают французский язык, —
охотник может идти с своею ученицей в поле или болото, и она, не дрессированная на парфорсе, будет находить дичь,
стоять над ней, не гоняться за живою и бережно подавать убитую или раненую; все это будет делать она сначала неловко, непроворно, неискусно, но в течение года совершенно привыкнет.
Разумеется, добычливые деревенские
охотники дроздов не стреляют не столько из уважения к народному предрассудку, сколько потому, что они мелки и не
стоят заряда; около же больших городов, особенно около столиц, крестьяне стреляют дроздов очень много и еще более ловят и выгодно продают для роскошных столов богатых городских жителей.
Угол отражения дроби, всегда равный углу падения, будет зависеть от того, как высок берег, на котором
стоит охотник, и как далека от него цель.
Охотники несколько суеверны, и я не хочу запираться, что сначала сильно испугался; долго
стоял на одном месте и думал, что мне померещилось, что обман исчезнет.
Вообще стрепет сторожек, если
стоит на ногах или бежит, и смирен, если лежит, хотя бы место было совершенно голо: он вытянет шею по земле, положит голову в какую-нибудь ямочку или впадинку, под наклонившуюся травку, и думает, что он спрятался; в этом положении он подпускает к себе
охотника (который никогда не должен ехать прямо, а всегда около него и стороною) очень близко, иногда на три и на две сажени.
Я видал
охотников (даже испытал па себе), которым впоследствии
стоило большого труда освободиться от панического страха дать пудель, то есть промахнуться.
Наконец, один старый
охотник, зарядив свое дрянное, веревочкой связанное ружьишко за неимением свинцовой картечи железными жеребьями, то есть кусочками изрубленного железного прута, забрался в камыш прежде прилета лебедей и,
стоя по пояс в воде, дождался, когда они подплыли к нему на несколько сажен, выстрелил и убил одного лебедя наповал.
Вальдшнепы сопровождают свой полет особенного рода криком, или голосом: он похож на какое-то хрюканье или хрипенье и слышен задолго до появления вальдшнепа, что очень помогает стрельбе, ибо без этого предварительного звука
охотник, особенно
стоя в узком месте, не заметит большей части пролетающих вальдшнепов, а когда и заметит, то не успеет поднять ружья и прицелиться.
Бывали примеры, что такая неосторожность
стоила жизни
охотнику.
Окошки чистые, не малые, в которых
стоит жидкая тина или вода, бросаются в глаза всякому, и никто не попадет в них; но есть прососы или окошки скрытные, так сказать потаенные, небольшие, наполненные зеленоватою, какою-то кисельною массою, засоренные сверху старою, сухою травою и прикрытые новыми, молодыми всходами и побегами мелких, некорнистых трав; такие окошки очень опасны; нередко
охотники попадают в них по неосторожности и горячности, побежав к пересевшей или подстреленной птице, что делается обыкновенно уже не глядя себе под ноги и не спуская глаз с того места, где села или упала птица.
Вообще перепелок, относительно к их множеству и достоинству, стреляют мало, а простые добычливые
охотники никогда не стреляют, считая, что такая маленькая птичка не
стоит заряда; да и стрелять в лет многие не умеют.
Он не так смирен, как другие, или, может быть, так кажется оттого, что не
стоит на одном месте, а все бежит вперед, летает очень быстро, и убить его в лет, в угон или в долки довольно трудно, а гораздо легче срезать его впоперек, когда он случайно налетит на
охотника, ибо, повторяю, полет его быстрее полета всех других куличков, после бекаса.
Вообще беспорядка было много. Солдаты
стояли в бездействии под ружьем, покуривали трубочки и перекидывались остротами. Саперы наводили мост, а китайцы-кули исполняли черную работу при наводке моста. Офицеры, видимо, волновались желанием скорее прогнать анамитов. Один из
охотников — французский капитан — пробовал вброд перейти проток, но эта попытка чуть не
стоила ему жизни.
Турок мы опять выгнали, а теперь опять там
стоят наши
охотники, и с той поры курган называется «Охотничьим»…
Москва в первый раз увидала туров в восьмидесятых годах. Известный
охотник городской инженер Н. М. Левазов, тот самый, который очистил авгиевы конюшни Неглинки, основав Русский охотничий клуб, поехал на Кавказ охотиться под Эльбрусом и привез трех красавцев туров, из которых препаратор Бланк сделал великолепные чучела. Они и
стояли в первом зале Охотничьего клуба вплоть до его закрытия уже после Октября. Но видеть их могли только члены и гости клуба.
Флигель-то — он, на худой коней:, пятьдесят целковых
стоил, а ежели на
охотника…
В фанзе мы застали двух женщин и старика. Одна женщина, которая была помоложе, варила обед, а другая, постарше, сидела на кане и что-то шила. Около нее
стояла детская зыбка, в ней спал будущий рыболов и
охотник.
— Поверите ли, сударь, что собачонка не
стоит восьми гривен, то есть я не дал бы за нее и восьми грошей; а графиня любит, ей-богу любит, — и вот тому, кто ее отыщет, сто рублей! Если сказать по приличию, то вот так, как мы теперь с вами, вкусы людей совсем не совместны: уж когда
охотник, то держи легавую собаку или пуделя; не пожалей пятисот, тысячу дай, но зато уж чтоб была собака хорошая.
Я говорил выше об уженье форели по речкам; повторяю, что никогда не был до него большим
охотником, но я много удил пеструшки и кутемы, и с большим наслаждением, в верховьях чистых прудов, где вода, не затопляя берегов,
стоит наравне с ними, образуя иногда очень глубокий, следовательно и не совсем прозрачный, материк.
Угол отражения дроби (всегда равный углу падения) будет зависеть от того, как высок берег, на котором
стоит охотник.] но даже бьют, или, правильнее сказать, глушат, дубинами, как глушат всякую рыбу по тонкому льду; [Как только вода в пруде или озере покроется первым тонким и прозрачным льдом, способным поднять человека, ходят с дубинками по местам не очень глубоким.
Я небольшой
охотник до жерлиц:
стоит ли заниматься одними щуками, когда и без них всякая рыба берет на удочку?
Это избиение всех родов форели, противное истинному
охотнику до уженья, как и всякая ловля рыбы разными снастями, производится следующим образом: в темную осеннюю ночь отправляются двое
охотников, один с пуком зажженной лучины, таща запас ее за плечами, а другой с острогою; они идут вдоль по речке и тщательно осматривают каждый омуток или глубокое место, освещая его пылающей лучиной; рыба обыкновенно
стоит плотно у берега, прислонясь к нему или к древесным корням; приметив красулю, пестряка, кутему или налима,
охотник с острогой заходит с противоположной стороны, а товарищ ему светит, ибо
стоя на берегу, под которым притаилась спящая рыба, ударить ее неловко, да и не видно.